Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике

^ Полежаев. «Осужденный»

Его цель — сделаться героем романа. Он так нередко старался убедить других в том, что он существо, не предназначенное для мира, обречен­ное каким-то потаенным страданиям, что он сам практически в этом Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике уверился.
^ Лермонтов. «Герой нашего времени»

Празднуя или еще одно свое примирение с так назы­ваемой Реальностью, или новейшую над ней победу, именитый критик Белинский на радостях простил ей убийство поэта Полежаева Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике. Нетрезвого, мол, поведения был покойный — в сути, поделом ему ранешняя утрата таланта и ранняя погибель — во всяком случае, исступленный Виссарион за него не мститель. Пить нужно мень­ше. «Полежаев не был жертвою судьбы Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике и, не считая себя самого, никого не имел права инкриминировать в собственной гибели».

Не имел права — конечно, не имел! Хоть какой прокурор по надзору за деятельностью Министерства Любви подтвер­дит Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике! Все эти жалобы, пени, вздохи:


Но ах! Когда и где забуду,

Что роком злостным я гоним?


Гонимый лютою судьбой...


Атóм, караемый судьбой!


— безосновательная претензия, больше ничего. Некие люди, пока не отнимешь у их чернила Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике и жизнь, проявляют поразительную назойливость.


О, зачем судьба меня сгубила?


Скажи ему. Ишь чего возжелал. Данные агентурной раз­работки оглашению не подлежат впредь до наиблежайшей ре­волюции. А покамест не Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике угодно ли обойтись воззрением со­временников? — «Жизнь его представляла зрелище сильной натуры, побежденной одичавшей необузданностию страстей, которая, совратив его талант с настоящего направления, не отдала ему ни развиться, ни созреть. И поэтому Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике к собственной поэтической известности, не для всех основательной, он присовокупил другую известность, которая была прокля­тием всей его жизни...»

Слышите, Полежаев, какой эпитафией украсил несуще­ствующую Вашу могилу властитель дум? Вы Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике сами, гласит, во всем повинны — пить, гласит, следовало меньше, По­лежаев, — нюхали бы лучше табак — в классики бы вышли.

Белинский, нужно мыслить, не знал — как ни удивительно:

— что из института в армию Полежаев загремел не Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике за дебоши в борделях и не за поэму про дебоши — не за похабщину, а за крамолу, из похабщины выуженную ано­нимным патриотом: ни с того ни с этого восемь строчек Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике — разумы какие-то в цепях, и когда же, о глуповатая моя отчизна, ты в дикости собственной очнешься и свергнешь бремя презренных палачей... Оскорбленная отчизна порекомендовала ему, как Фа­мусов: — Поди-тко Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике послужи! — и в лоб поцеловала на прощанье — дескать, в случае чего дозволяю воззвать, насовсем не позабуду, не страшись; ну, как научишься отчизну лю­бить — не исключено, что и прощу;

— что не прощен, а напротив Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, скоро опущен в рядовые — тоже никак не за дебоширство, как раз чтоб неповадно было взывать ранее времени; почтительный, нечего ска­зать, сыскал предлог для самовольной отлучки из места расположения воинской части: письма его Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, как видите, до сударя не доходят, вот и вздумалось напомнить о поцелуе лично; а с дезертиром у начальства разговор маленький: не сладостно, стало быть? не почетно состоять Бутырского полка Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике унтер-офицером? ступай, братец, в нижние чины, да без выслуги, без выслуги, навечно.

Здесь запьешь. А нету средств — и шинель в кабаке оста­вишь. А в казарме фельдфебель привяжется — и фельдфе­беля, в Вольтеры Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике данного, по мамы пошлешь.

Но не фельдфебель — ваша правда — не фельдфебель повинет. И все предстоящее будем почитать фортуной: заместо путешествия через строй — полгода в подвале, а простуда когда еще разовьется Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике в чахотку; и на Кавказе не только лишь не убит в бою, но через несколько лет и нашивки возвратили.

Вот и воспитывал бы собственный талант, в трезвом виде дожи­даясь эполет, — а то Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике примерил их в первый раз в гробу — что неплохого?

Положим, одиннадцать лет унижений за игру юного мозга — такая плата не всякому таланту по средствам. По­лежаев тужил и дулся так, как будто за Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике ним, не считая той студентской поэмки, ничего непростительного нет, — а над его головой раскачивался донос потяжелей первого — и тоже от анонимного патриота: типо Полежаев и в армии политическое пишет, и Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике престолу местью угрожает. Несколько строк патриот привел — совсем сумасшедших. Бенкендорф, кажется, не поверил — кажется, и не доложил, — что-то с этим доносом было нечисто, в неприятном случае Полежаев погиб бы ранее, и не в Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике лазарете, — но, имея подшитым к делу таковой документ, могло ли Третье отделение поддер­живать ходатайства доброжелательных генералов о произ­водстве Полежаева в прапорщики?

Зато стихи придумывать в свободное от службы время никто ему Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике не мешал. Напротив того:

«Нуждаясь в деньгах на вино, он нередко обращался к товарищам, которые давали ему водки, но с тем, чтоб он писал. И вот, сидя за бутылкой водки, он диктовал Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике стихи, а товарищи записывали их».

Эти подробности — к тому же такую: «чем, бывало, он больше пьет, тем пишет лучше» — пересказывала своим знако­мым (кто знает — не было ли посреди их сутулого Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике лилипута в голубых очках, с неухоженной привычкой к нюхательному табаку?) одна дама, г-жа Дроздова-Комарова, жившая до­вольно длительно.

В изображаемое время, будучи дамой, вряд ли посещала она кабаки Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике. Но ездил к ней в гости некто Пер­фильев, служивший в Столичном полку батальонным адъ­ютантом. Этот Перфильев умел, как видно, веселить девиц. С его-то слов и докладывают в биографиях, как будто Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике По­лежаева незадолго до погибели высекли... Какой простор участливому — и сладострастному немного — воображению: некоторое количество дней после наказания из спины мученика из­влекали прутки... Факт казни ничем не подтверждается, с другими фактами Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике не согласуется и вообщем маловероя­тен, — да чему не поверили бы про Полежаева? Сплетня о нем удачно оспаривала его легенду. Сплетня уютней освещала происходящее: разве не ясно, почему здесь, в гостиной, разглагольствует Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике Перфильев, — а Полежаев кое-где в кабаке? и отчего этот Перфильев процветает в том же самом полку, где сходит на нет Полежаев...

Злосчастный поэт! А вобщем — сам повинет. А если не Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике он — то кто же?


Это назойливая мысль чуть не всех стихотворений Полежаева: что их создатель — человек особой участи; но занимается им инстанция повыше Третьего отделения и Первого Николая; вступать с нею в Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике тяжбу либо в торг нечего и мыслить: ей все равно, кто повинет как, — а сама она невинна — так как невменяема. Ее немилость ничего не имеет общего с несправедливостью — это просто проблеск внимания: кого увидела Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, на ком ее взор, вечно свирепый, тормознул — тот и умер; а что у нее со зрением — отчего по бессчетным другим этот взор скользит — гадай, раб несчастья! гадай, атóм, караемый Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике Судьбой!

Полежаев не ропщет на Судьбу — только пеняет на участь. Жалость к для себя — единственная его страсть, и стихи достигают от читателя соболезнования к поэту, при этом сред­ствами скорей театральными: личность обращается в Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике роль. Поэт несчастлив вслух — и звучно декламирует отчаянную решимость погибать молчком.

Да, как краснокожий — читали Фенимора Купера? — как ирокез, взятый в плен лютыми гуронами! что ужасней погибели под бесконечной пыткой? флегмантично Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике они для забавы малышей отдирать от костей станут жилы мои, — но не услышат ни стона, ни вздоха — молчком отдам на позор палачам беззащитное тело — умру, не скажу ничего, и не плачьте обо мне!

Да Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, мою лодку захлестывает девятый вал, я погибаю во мраке бури, совершенно один, — так что все-таки? о чем жалеть? разве я был когда-нибудь счастлив? знал узы любови? нуж­дался в Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике друзьях? находил покоя? Чем жутка мне волна? Пусть настигнет с нескончаемой темнотой и погибнет труп живой!.. Утопает, утопает мой челнок! не плачьте обо мне!

Полежаев играет Полежаева: этому человеку изменила жизнь, и он Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике отрекается от нее с грустным презрением, — а в душе у него ад.

Павел Мочалов, столичный трагик, блестел в таких ролях (по-настоящему заблистал попозже, чем написаны наилучшие стихи Полежаева, попозже). Точнее было Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике бы ска­зать, что в таком тоне Мочалов играл все свои роли — Карла Моора, Гамлета, какого-то Игрока из чьей-то мело­драмы... И Лермонтов для него придумывал «Маскарад Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике».

Со сцены этот аляповатый, невинный трагизм, этот со­блазн жалости к для себя сошел в зал, в быт; юные офицеры и бюрократы мгновенно и навечно научились интересничать ме­ланхолией... То-то разозлился бы юнкер Грушницкий Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, ус­лышав, что неизвестно себе подражает унтеру Полежаеву, а на лорда Байрона нисколечко не похож.

Ах, эти монологи мелодрам французского пошиба на российской сцене! Многоречивые, безрассудные — но с восклицаниями Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике незабвенными — «ибо они, эти малость фразистые восклицания, вырвались из души, страдавшей, облитой желчью негодования... В наших ушах еще разда­ются будто бы эти горьковатые восклицания... перед нашими очами еще стоит будто бы превосходный Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике уродец с молнией во взоре...»

Это Аполлон Григорьев напоминает игру Мочалова в мелодраме Николая Полевого «Любовь и честь».

Но в первый раз такую манеру применил Полежаев:


Чуть живая, она свалилась

Ко мне Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике на грудь; ее лицо

То вдруг белело, то пылало, -

Но на руке ее сверкало,

Ах, обручальное кольцо!..


Ах, это «ах»! Стихотворение вдруг вздохнуло, несколько слов произнесено человечьим голосом, — и прощены гро­шовые рифмы, и не Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике скучен поддельный сюжет, и даже не лень вникать в последующие четыре стиха, в их крикливую невнятицу:


Свершилось все!.. Кровавым градом

Кольцо жены облило

Мое прохладное чело...

Я был убит землей и адом Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике...


Где там подлежащее? кольцо либо чело? Кровавые слезы будто бы романтичней прохладного пота. Но это пустяки, не принципиально, так как наступает, как говаривал Мочалов, силь­ная минутка положения:


Я встал, откинул от себя

Ее Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике обманчивую руку, —


ведь вот неверный эпитет, и неуклюже передан жест, — как отлично: обманчивую руку...


И, сладость жизни сгуби,

Стеснив в груди любовь и муку,

Ей на ужасную разлуку, —


пригоршня гладких Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, полых слов с плоскими рифмами; одна вдруг разбивается:


Произнес: «Прости, забудь меня! —


и глас дрожит. Сейчас еще две строки, не слыша себя, просто для разбега:


Прости, жена юная,

Любви праздничный залог! —


и Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике две главные, шикарные — это к ним летело все:


Прости, красивая, чужая!

Со мною погибель, с тобою — Бог!..»


Сколько восклицательных символов у Полежаева! Больше, чем у хоть какого другого поэта.

Но вот жены никогда Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике не было.

Летом 1834 года полк стоял в Зарайске Рязанской гу­бернии. Один тот помещик полюбил Полежаева как родного. Вообще-то не совершенно тот, а приезжий из Москвы, — но в губернии было у него имение Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, а в городе — какие-то дела, ну и здоровье, порасстроенное в походах, — этот Иван Петрович Бибиков был кавалерии полковник в отставке — итак вот, состояние организма добивалось рязан­ского климата и хлопот Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике зарайской медицины. В письмах к семейству, блаженствовавшему на даче в подмосковном Иль­инском, Иван Петрович хвалил медицину и климат, и осо­бенно — Полежаева — «несчастного юного человека, в обществе которого время для Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике меня летит неприметно. Ведет он себя безукоризненно».

Заслуженный рубака без усилий получил от командира полка дозволение поселить Полежаева у себя на квартире — и даже увезти быстро в Ильинское, вроде бы в командировку: стар Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике­ший отпрыск Ивана Петровича готовился в школу юнкеров — пусть Полежаев научит юношу ружейным приемам.

Екатерине Бибиковой, тогда шестнадцатилетней, до глу­бокой старости помнился сей день: отец приехал и унтер-офицера брату Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике привез, но не произнес сходу, что это Полежаев.

«Собрались пить чай; отец, матушка, сестра наименьшая, наша гувернантка поместились вокруг чайного стола, на­крытого среди залы. Пришли братья с учителем, с ними и унтер-офицер Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике. Я не сочла необходимым направить на него внимание и продолжала свои музыкальные занятия. Но вдруг замечаю что-то не совершенно обычайное. Отец встал и принял некий праздничный вид. Я замолкла, слушаю.

— ^ Душа Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике моя, — гласит отец, обращаясь к мамы, — малыши! Я вас всех околпачил! Представляю вам Александра Ивановича Полежаева.

Матушка поднялась с кресел и протянула обе руки Александру Ивановичу. Не помню как, я Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике мгновенно из далекого угла вдруг очутилась рядом с мамой. Все вскочили со собственных мест. У отца, у мамы, у нас всех выступили слезы. Мои глаза повстречались с очами Полежаева. Мне пока­залось, что и Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике он был тронут нашим приемом...»

Еще бы! Какая умопомрачительная семья!

«С этой минутки Александр Иванович стал у нас своим человеком. Отец возжелал, чтоб я срисовала портрет с его любимчика...»

Развитие лирической Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике темы просто вообразить. Незабыва­емое случилось, по словам героини, лунной ночкой в лодке посредине реки Москвы:

«...На глубочайшем месте я увидала прелестную белоснежную кув­шинку и вскрикнула от экстаза. Полежаев Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике перегнулся через весь борт, лодка очень покачнулась в его сторону. У меня замерло сердечко. Но...» И т.д..

Поэт обессмертил, что именуется, другую сцену — тоже ночную, тоже на реке: дева купалась, а он, естественно, подглядывал Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, как она


...конфузливо обнажала

И грудь, и стан, и ветром развевало

И флер ее, и темные власы... —


и смертельный яд любви неотразимой его терзал и медлительно гробил, и прочее.

Деньком тоже кое-что происходило Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике. Иван Петрович попросил Полежаева немедленно сделать чего-нибудть суровое — чего-нибудть такое, чтоб уже ни у кого ни наималейших колебаний не осталось насчет вида мыслей создателя. Иван Петрович, как выяснилось Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, был несколько знаком с графом Бенкендорфом — и сейчас намеревался пользоваться этим знакомством для спасения нового друга. Полежаев написал огромное стихотворение — высокопарное и зауныв­ное — ничего лучше и пожелать было нельзя (практически только такие Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике сейчас и выходили), но, по воззрению Бибикова, стоило бы подсластить: пучину отчаяния очень украсила бы искра надежды. Полежаев заупрямился — и пришлось Ивану Пет­ровичу самому присочинить три строфы: он был частично тоже Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике поэт, напечатал в один прекрасный момент послание к другу, а однажды в Британском клубе высказал Пушкину свое суждение о «Графе Нулине».

Коллективный шедевр, благоговейно перебеленный Ека­териной Ивановной, отправился куда следует совместно с пись Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике­мом, над которым наидобрейший Иван Петрович корпел три денька.

«Я припадаю к ногам Вашего Сиятельства, и как хрис­тианин, и как отец семейства, и, в конце концов, как литератор, заклинаю Вас принять Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике на себя посредничество и достигнуть, чтоб он был произведен в офицеры. Спасите злосчастного, пока горе не угасило еще священного пламени, его одушев­ляющего...» И все такое.

Идиллия в Ильинском длилась две недели Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике. Оста­лись от нее два стихотворения (Белинский, кстати припом­ним, их похвалил: мол, всегда бы так ощущал По­лежаев — цены бы ему не было) — и засушенный лист кувшинки в одной Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике священной тетради — ну и письмо Биби­кова в архиве, приоткрытом лет через 100 новейшей властью.

Начало письма оказалось такое:


«Многоуважаемый Граф!

В 1826 году я 1-ый направил Ваше внимание на вос­питанника Столичного института Полежаева Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике. Разре­шите мне также и в его пользу гласить Вам одним из первых...»


Этот Бибиков был в свое время полицеймейстером в Москве, позже вышел в отставку, как прослышал, что Бенкендорф затевает Третье Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике отделение, — попросился в со­трудники ранее всех — и, доказав свои возможности ра­зоблачением Полежаева, был зачислен. (Но других больших фурроров не достигнул — и снова вышел в отставку, и этим же чином Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, бедняга.)

Если он был создателем первого, рокового доноса, то, веро­ятно, и 2-ой, не сработавший, — дело его же рук. Там схожий слог и вточности такой же ход мысли: Столичный институт раздувает Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике искры либерализма, гнездящиеся в молодых сердцах, — как подтверждение предъявляю стихи Полежаева — правда, уже наказанного, — но не очень ли балуют его в полку... (На первой страничке доноса — чья-то карандашная помета: От Шервуда, — но стиль Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике пре­дателя декабристов несоизмеримо ярче, и институты были не по его части, а литературой он вообщем не занимался, и с озари 1828 года находился в войсках, осаждавших Варну, — очень далековато от Москвы, — а зато Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике с Бибико­вым до недавнешнего времени был неразлучен...)

Вообще-то наплевать, сколько было негодяев и как их звали. Но политические выпады, инкриминированные По­лежаеву при жизни — погубившие его — а после Величавой Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике Октябрьской общепризнанные важной наградой, — эти не­сколько строк добыты русской наукой из упомянутых доносов и в канонический текст внедрены посмертно.

А нужно увидеть, что строки эти, все как одна, смотрятся Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике умопомрачительно неприемлимыми. Когда философское, высочайшего слога, стихотворение «Рок» оканчивается бессмыс­ленными словами:


И Русь как кур передушил

Ефрейтор-император, —


оно сбивается на пародию.

И когда жалобная-прежалобная мелодия «Цепей»: «Я увял, и увял Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике / Навечно, навечно, / И блаженства не знал / Никогда, никогда» — в один момент прерывается бара­банным боем в единственной строфе других, грубых очер­таний:


Изменила судьба...

Навечно решена

С самовластьем борьба,

И родная страна

Палачу Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике отдана, —


это удивительно.

По правде говоря, и в поэме «Сашка» презренные палачи возникают не в особенности кстати...

Итак вот — не Бибикова, не Ивана ли Петровича это творчество? Мы ведь лицезрели Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике в Ильинском, что зуд подлога у старенького шпиона был...

Во всяком случае, Полежаеву эти стихи приписаны только на том основании, что доносчики — не сочинители и не бывает дыма без огня.


Вот и Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике задумаешься. В истории российской литературы По­лежаев — персонаж нужный. Из места Пуш­кина в место Лермонтова — стихи Полежаева един­ственный путь, и совсем прямой. Но Полежаев, вне сомнения, писал бы другое и Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике по-другому, если б полковник Бибиков не так пламенно грезил сделаться генералом. Луч­шее стихотворение Полежаева (единственное у него, где сочувствие самозабвенно) — «Мертвая голова» — стало страничкой «Хаджи-Мурата» и страничкой «Приглашения на казнь»... — так что Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике все-таки выходит? Что маленький осведоми­тель, практически наверняка полубезумный, был потаенным агентом Судьбы, доверенным лицом Неведомого Создателя?

Меж иным, отпрыск этого самого Бибикова — помните юношу, обучавшегося ружейным приемам? — приятельст­вовал Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике с Лермонтовым, и Лермонтов ему в альбом вписал какое-то стихотворение, — но альбом пропал.


^ Аксиомы ЧААДАЕВА


Масон. Франкоязычный литератор. Написал страничек триста, напечатал — 30, из их прочитаны многими 10; за каковые 10 страничек заподозрен в русофобии Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике; наказан.

Там было нечто вроде примечания, вроде бы отступление от предмета речи: втолковывая одной знакомой даме, что быть истинной христианкой в миру хоть и тяжело, но может быть, только нужно построже Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике обращаться с своей душой, — создатель вдруг спохватывается: не сбился ли на пересказ очевидной религиозной брошюры. Вот тут-то и вырываются эти роковые слова:

«Я знаю, что это древняя правда, но у нас Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике она, кажется, имеет всю ценность новизны. Одна из самых прискорбных особенностей нашей специфичной цивилизации заключается в том, что мы все еще открываем правды, ставшие изби­тыми в других странах, и даже у народов Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, еще более нас отсталых...»

Подцензурный текст звучал мягче. Остановись Чаадаев здесь, вернись он хоть на время в основной сюжет: реализация идеи христианства как смысл истории, — судьба Чаадаева была бы другая. Наша с Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике вами, пожалуй, тоже. Мнительный, но тщеславный гвардии капитан предпочел продолжать дви­жение: напролом, через отрицательный, через страшный пример — к высоте, только ему видимой. («С этой высоты раскрывается перед моими очами картина, в какой Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике почерпаю я все свои утешения; в сладостном чаянии гря­дущего блаженства людей мое прибежище...»)

Он считал себя создателем одной мысли — одной, но страш­но принципиальной для всего мира, — при этом Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике уверен был, что в «Философических письмах к г-же ...» выразил ее полностью. Когда через полтора столетия книжку напечатали — обнару­жилось много занимательных суждений, но «истина века» — эта единственная, ослепительная, неотразимая идея так Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике и не нашлась. Или вдохновение околпачило Чаадаева, или от времени обесцветились чернила на рецепте, что выписал населению земли надуманный нездоровой, — а это был рецепт хрис­тианского счастья.

Странноватое, не правда ли Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, сочетание слов? Сам-то Петр Яковлевич, как понятно, для чего-то носил с собою всюду рецепт на некий продукт мышьяка.

Но это уже после, позже... Когда он, прошлый герой стихов Пушкина, сделался гоголевским персонажем. И Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике не Маниловым, что было бы хоть частично поделом, — его объявили Поприщиным, ославили Собакевичем...

Отчего не допустить, что и впрямь не без мемуары о страдальце мартобря поставлен был злорадный августейший диагноз: «Смесь Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике дерзостной абракадабры, достойной ума­лишенного»?

А «Ревизору» правитель рукоплескал — и Чаадаев чуть ли не рыдал: «...Никогда ни один люд так не бичевали, никогда ни одну страну так не волокли по Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике грязищи, никогда не кидали в лицо публике столько грубой брани, и, но, никогда не достигалось более полного фуррора... Почему мы так снисходительны к меркантильному уроку комедии и настолько недоверчивы к серьезному слову, проникающему в Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике сущность вещей?..»

Он погиб, так и не догадавшись, что российская литература за него отомстит. Что 10 страниц нелегального ста­ринного журнальчика откликнутся десятками томов, и писатели один другого гениальней целью жизни поставят — обосновать хоть Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике одну из 2-ух теорем Чаадаева. Вправду ли Рос­сия — факт географический только (игра природы, а не разума, как шутят в романах Достоевского)? Точно ли ей, все же, предначертано преподать миру величавый Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике урок (летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и страны, — как сказано все знают где)?

Тютчев остроумно связал обе идеи — Солженицыну Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, боюсь, такое легкомыслие не понравилось бы: «Я не без печалься расстался с этим гнилостным Западом, таким незапятнанным и комфортным, чтоб возвратиться в эту перспективную в дальнейшем грязь милой Родины».

Не считая шуток — обе аксиомы Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике отважились в двадцатом веке сами собой: Наша родина воспрянула ото сна, как и предвещал Чаадаеву Пушкин, — и на осколках самовластья выстроила ГУЛАГ — снова воспрянула — и его разрушила — одна­ко ж Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике не до основанья.

3-ий, последний вопрос Петра Яковлевича остается без ответа:

«Кто знает денек, когда мы вновь обретем себя посреди населения земли, и сколько бед испытаем мы до свершения наших судеб Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике?»

Правда, в подцензурной публикации этих строк нет.


^ Потаенна КОЖАНОГО ЧУЛКА


Конечно, Джеймс-Фенимор, а не Фенимор-Купер. Но америкосы обходятся без черточки. На 30 седьмом году собственной непроницаемой жизни, добиваясь для путеше­ствия по Европе дипломатичного Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике паспорта, он вписал в документы девичью фамилию мамы как 2-ое имя. Чтоб за границей крутиться в соответствующих кругах. Фонетика дворянская! Кое-какой, а консул, да притом очевидно из древней семьи, — а не Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике просто мелкопоместный колони­альный сочинитель.

Это был, нужно считать, воображаемый противовес титулу Вальтера Скотта.

В итоге так и вышло: никто не гласит — сэр Вальтер, а про Купера каждый знает, что Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике он — Фенимор!

Хотя из 30 3-х романов, написанных им за трид­цать лет, отлично если три остались в живых.

Великодушная ересь, театр чучел, благородные жесты на фоне величавых пейзажей.

Кожаный Чулок — без ужаса Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике и упрека, наилучший из кем-либо когда-либо выдуманных людей, — но невыносимо, как досадно бы это не звучало, словоохотлив, к тому же слезлив, да еще безграмотен, вследствие чего простоват; в конце концов, лишне почтителен Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике с вышестоящими, — чуть не всю свою необычную свободу растрачивает на роль преданного слуги!

Главное — что бы ни случилось, хоть какой ценой доставить 2-ух юных леди — брюнетку и блондиночку — в такое место, где они Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике сумеют в конце концов переменить белье и обнять седовласого отца.

Портрет блондиночки: «Нежные краски неба, которые все еще расплескивались над соснами, не были настолько ярки и пре­красны, как румянец ее щек Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике...»

Портрет брюнетки: «На незагорелом лице ее игрались калоритные краски, хотя в нем не было ни мельчайшего колера грубо­сти...»

Заодно уж и подтверждение, что краснокожие — тоже люди: «Под воздействием ласковых отцовских эмоций Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике всякий колер свирепости пропал с лица сагамора...»

По-видимому, мистер Купер был графоман — но с до­бродетельным мозгом и, что важней, с неестественным даром воздвигать на пути персонажей неожиданные препятствия в Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике ту секунду, когда читатель изнемог.

Сейчас подобные наркотики подешевели: промышленное создание, компьютерные игры, Дж. Хедли Чейз и все такое. А полтора века вспять все просвещенное население земли зачитывалось творениями Купера Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике, в одной Рф — человек 500. И 1-ый русский критик восклицал: выше — разве что Шекспир!

Но чуть ли эта слава дочадит до новейшей круглой числа. Уже и сейчас не достаточно кто вспомнит: откуда такое прозвище — Кожаный Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике Чулок?

Видишь ли, Чижик: на старости лет возлюбленный герой Фенимора Купера нажил ревматизм, ведь в канадских лесах грозные зимы. И чтоб коленям было не так больно и холодно, этот самый Натаниэль Бампо носил Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике поверх мокасин длинноватые гетры из оленьей кожи.

Вот его и дразнили Кожаным Чулком.

По правде говоря, в детстве я пробовал подражать его неслышной походке и беззвучному смеху. Он ничего не страшился Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике! Он так отлично стрелял! Он был самый одинокий человек на свете.


^ Темный ЦВЕТОК


— Стану я стрелять в такового дурачины! — произнес, вроде бы секунданту, Лермонтов звонко, и это были его последние слова.

Дурачина Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике не принял подачу — и не возжелал додуматься, что самое время тоже какую-нибудь фамильярную грубость ряв­кнуть в ответ, чтоб все рассмеялись, — а там еще пара сердитых реплик — насчет древних компаньонов и Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике кто паяс, а кто не осознает шуток, — и все-же впредь на­стоятельно попрошу, — и ужинать, господа, поехали скорей, ведь ливень! Воображая себя Героем Нашего Времени и почему-либо братом княжны Мери, дурачина подошел Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике ближе с криком: «Стреляй! Стреляй!» — и спустил курок. Еще пару минут Лермонтов, пробитый насквозь, молчком со­дрогался в желтоватой грязищи; приемы новой беллетристики позволяют допустить, что он успел захватить европейскую славу Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике и два раза, как Байрон, жениться, — и прочитать написанными все свои ненаписанные стихи.

А нам их не вообразить: кажется, что за последние три года он выговорил все, что желал, — и Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике так, что лучше нельзя.

Детские сюжеты, блеклые рифмы, звучные фразы — байронизм, православие, народность! — но никогда и нигде не звучала по-русски настолько бешено и лаского высокопарная музыка обиды и свободы.

Положим, неловкий Полежаев тоже Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике погибал от жалости к для себя, — но тот рвался из рук палача по имени Рок и хрипел: за что? — смертный пот последней надежды, жад­ные жесты древесного ямба, стучит полковой барабан Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике.

Также некто Жозеф Делорм, страдая в бедности чахоткой, разводил в самодельных жардиньерках плакучие метафоры одиночества, — и самые трогательные Лермонтов сорвал.

«...Нет, невидимая рука отстраняет меня от счастья; у меня как будто клеймо на Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике лбу, я не имею права соединять свою душу с другой. Прикажите оторванному от дерева листу, летящему по ветру и плывущему по волнам, пус­тить в землю корешки и стать дубом! Вот Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике я — таковой мертвый лист. Еще какое-то время я буду катиться по земле, а позже размокну и сгнию.

— ^ Но ведь она-то, она же будет рыдать, если ты промолчишь! Став супругой другого, она будет Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике всю жизнь сожалеть о для тебя, ты сломаешь ее судьбу.

— Да, она с неделю поплачет от печалься и с досады; поначалу она будет то багроветь, то белеть при упоми­нании Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике моего имени, даже, наверняка, невольно вздохнет, узнав о моей погибели. А последующей ее идеей будет: "Как отлично, что я вышла замуж за другого — он-то живой!"»

Это из дневника Делорма, последняя запись: в Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике октябре 1828-го юноша скончался. Его никогда и не было: его жизнь, погибель, стихи, прозу сочинил парижский студент медицины г-н Сент-Бёв, разыграв на романтичном клавире «заблуждения ничтожной юности, оставленной на произвол страстей Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике», — как выразился в 1830-м Пушкин, одобряя, вобщем, «необыкновенный талант, ярко отсвеченный стран­ным выбором предметов». Сент-Бёв избавился таким спосо­бом от меланхолии, заодно и от бедности (а тяжба Делорма с судьбой Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике была, в сути, валютная; Полежаев, тот тре­бовал от нее дворянского герба, — другими словами оба находили покоя): вышел в люди, даже в литературные критики, стал впо­следствии академик, сенатор, грузный Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике толстяк, — как будто и не отрывался от ветки родимой. Его метафоры оплатил жизнью — другой. Лермонтов предпочел последовать за Печориным.

Умный человек всего умней бывает лет в 20 семь. Тогда он знает все — и Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике что вечно обожать нереально.

Он только не обладает искусством воззвания с дурака­ми — и не вожделеет его учить, почитая презренным и кислым: «надоело! Всё люди, такая тоска, хоть бы черти для хохота попадались Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике».

Зато изощряет стратегию против дур: «ах!!! я ухаживаю и прямо за разъяснением говорю грубости; это еще забавляет меня мало, и хотя это не совершенно ново, но по последней мере встречается редко!.. Вы Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике подумаете, что за это меня гонят прочь... о, нет, совершенно напротив... дамы уж так сделаны...»

Умный человек обычно задумывается о для себя, что он очень умный, и что дурачины его не обожают конкретно Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике за это (а означает — понимают! Не такие уж, выходит, они дурачины!), прельщающая такая неприязнь его до поры до времени смешит.

А по сути дурачина об умном считает, что он просто нахальный Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике. В превосходящую силу чужого разума никто не верует, потому терпеть не могут не за нее; но когда спасение справедли­вости становится делом чести — совесть молчит.

Печорин это будто бы осознавал. И смог Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике перешутить Грушницкого. Лермонтову не удалось.

Есть такая действительность, в какой никто из нас не старше 20 7, — помните, Чехов в повести «Три года» писал про это? — и каждый умен, и каждый лежит в Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике равнине Дагестана, убитый, как дурачина, другим каким-либо тоже дурачиной, — с догорающей в мозгу идеей о некий совершенно не дурочке далековато за горизонтом — это очень принципиально, как видите: зарыдает она либо нет?


Ты Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике не должна обожать другого,

Нет, не должна,

Ты покойнику, святыней слова,

Обручена.


И другая меланхолическая мечта: от недостойной роли в глупом фарсе отрешиться — кинуть собственный текст злому режиссеру в лицо! — а из театра Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике все-же не уходить — затаиться в оркестровой яме на всю вечность, любуясь декорацией, — существовать не страдая, безвозмездно, и чтоб черный дуб склонялся и шумел.

Как забавна эта гордыня в существе, схожем Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике герою «Бедных людей»!

«Тут же помыслил я, Варенька, что и мы, люди, живущие в заботе и треволнении, должны тоже завидовать безза­ботному и невинному счастию небесных птиц, — ну, и остальное все Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике такое же, сему же схожее... Я к тому пишу, что ведь различные бывают мечтания, маточка... А вобщем, я это все взял из книги. Там сочинитель обна­руживает такое же желание в Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике стишках и пишет —


^ Для чего я не птица, не плотоядная птица!


Ну и т.д. Там и есть еще различные мысли, да Бог с ними!» ...Герб российских Лермонтовых таковой: «В щите, имеющем золотое Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике поле, находится темное стропило с 3-мя на нем золотыми четвероугольниками, а под стропилом темный цветок. Щит увенчан обычным дворянским шлемом с дворянскою короною. Намет на щите золотой, подложенный красноватым; понизу щита Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике лозунг: "Sors mea — Jesus"...».

Жребий мой — Иисус... Лермонтов, меж иным, не знал собственного герба — ни лозунга. Тосковал по земному папе, а с небесным шутил, как с Мартыновым, — презрительно:


Устрой только так, чтоб тебя с Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике этого момента

Недолго я еще благодарил!


Мартынов — устроил.

Есть кой-какие основания подозревать, что это сам ад­ресат стихотворения за такую игру слов сослал как бы Лермонтова в свиту беса, им воспетого Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике: мол, не нра­вилось виолончелью — побудь фаготом! — правда, зачел ему срок подготовительного заключения:

«На месте того, кто в рваной цирковой одежке покинул Воробьевы горы под именованием Коровьева-Фагота, сейчас ска­кал, тихо звеня Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике золотою цепью повода, фиолетовый, рыцарь с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом. Он уперся подбородком в грудь, он не глядел на луну, он не интересовался землею под собою, он задумывался о кое Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике-чем собственном, летя рядом с Воландом.

— ^ Почему он так поменялся? — спросила тихо Мар­гарита под свист ветра у Воланда.

— Рыцарь этот когда-то безуспешно пошутил, — ответил Воланд, поворачивая к Маргарите свое лицо Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике с тихо пылающим глазом, — его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совершенно неплох. И рыцарю пришлось после чего прошутить мало больше и подольше, ежели он подразумевал Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике. Но сейчас такая ночь, когда сводятся счеты. Рыцарь собственный счет оплатил и закрыл».

Но лично я не допускаю, что Создатель мироздания злопа­мятен и щекотлив, — и не осознает поэтов и Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике не любит стихов, и не додумывается, какой тяжестью ложится на молодое сердечко вся эта краса: серебро и лазурь, и ослепи­тельно черная зелень — превращаясь в речь, очень не похожую на пошлую участь: в коросте подпоручика Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике с ка­зенной подорожной существовать посреди звезд никак не весело — соавтору нестерпимо пресмыкаться в персона­жах — легче умереть от руки дурачины.


Погибель, как приедем, подержит мне стремя;

Слезу и сдерну с Полежаев. «Осужденный» - Сказка о Буревестнике лица я забрало!



poleznie-iskopaemie-moskovskoj-oblasti-doklad.html
poleznie-privichki-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-nachalnogo-obshego-obrazovaniya-.html
poleznie-soveti-i-informaciya.html