Политическая экономия и экономика

Политическая экономия и экономика

В 1964 г. в переводе на российский зык вышла книжка южноамериканского экономиста П. Самуэльсона «Экономика. Вводный курс». В вступлении от редакции говорится, что «Экономика» Самуэльсона является в текущее время самым всераспространенным буржуазным учебником политической экономии. Книжка выдержала в США только с 1948 по 1961 г. 5 изданий,
создатель — влиятельное лицо в определении экономической
политики США Политическая экономия и экономика.

Хотя эта книжка представляет сама по для себя энтузиазм (и мы еще будем к ней обращаться), на данный момент для нас принципиально другое. Если это курс политической экономии, то почему он так не именуется? Что это, небрежность издательства и редакторов? И есть ли тут вообщем вопрос, может быть, эти Политическая экономия и экономика понятия равнозначны? Попробуем разобраться. Мы увидим, что речь тут идет не только лишь о словах.

Начнем с того, что заглянем в словарь зарубежных слов. Там говорится, что в современном российском языке слово «экономика» имеет два смысла. В первом смысле (совокупа производственных отношений) мы его уже не раз употребляли. Во 2-м смысле Политическая экономия и экономика это «обозначение науки, изучающей данную совокупа производственных отношений».

Но определения экономика и политическая экономия не следует считать равнозначными. В текущее время термин экономика в смысле отрасли познания понимают ско­рее как экономические науки. Вместе с политической эко­номией эти науки включают сейчас разнообразные отрас­ли познания об экономических Политическая экономия и экономика процессах. Организация про­изводства, труда, сбыта продукции, финансирования на предприятиях — предмет экономических наук. Это отно­сится как к капиталистическому, так и к социалистическо­му хозяйству. Как понятно, в рамках огромных капитали­стических концернов осуществляется капиталистическое планирование, а его способы и формы представляют опять-таки предмет экономической науки. Государственно-моно­полистическое Политическая экономия и экономика регулирование хозяйства, без которого не­мыслим современный капитализм, также нуждается в фун­даменте беспристрастных познаний о хозяйстве в его совокупно­сти и по отдельным отраслям. Растут, таким макаром, практические функции экономических наук.

Читатель отлично знает, что и в нашей жизни профес­сия экономиста сейчас включает очень Политическая экономия и экономика разнородные функции, начиная от очень определенной, инженерно-эко­номической либо планово-экономической работы и кончая чисто идейной деятельностью по преподаванию и пропаганде марксистско-ленинской политической эконо­мии.

Все это можно разъяснить сложностью самого понятия производственных отношений. Одни их формы носят наи­более общий, соц нрав. Это фактически пред­мет политической Политическая экономия и экономика экономии. Другие рассматривают более определенные формы производственных отношений, непо­средственно связанные с техникой, с производительными силами. Другие технико-экономические препядствия связаны с производственными отношениями только чисто косвенно. Значение определенных экономических наук будет неизбеж­но возрастать. С их развитием в главном связано внед­рение арифметики и новой счетно-аналитической тех­ники в Политическая экономия и экономика экономические исследования и в практику управления хозяйством.

Как философия, бывшая когда-то наукой наук и обни­мавшая, по существу, все отрасли познания, стала сейчас только «одной из многих», так и политическая экономия, обнимавшая ранее все экономические явления, сейчас ста­ла только головной в семье экономических наук. Это Политическая экономия и экономика зако­номерно.

Вернемся в Самуэльсону. Значит ли заглавие книжки, что в ней рассматривается более широкий круг вопросов, чем фактически проблематика политической экономии? От­части да. В ней есть элементы бухгалтерского учета, нау­ки об управлении предприятиями, банкового дела и т. п. Вытеснение в британском языке термина political economy термином economics (таково Политическая экономия и экономика в оригинале заглавие книжки) разъясняется в известной мере той же предпосылкой — специ­ализацией экономических наук.

Но дело не ограничивается этим. Политическая эконо­мия, какой она вышла из рук Смита и Рикардо, была в собственном существе наукой о классовых отношениях людей в буржуазном обществе. Центральной ее неувязкой было рассредотачивание Политическая экономия и экономика продукта (либо доходов) — неувязка соци­альная, и притом социально острая. Уже многие последо­ватели Рикардо пробовали смягчить социальную остроту его политической экономии, которая представляла собой высшее достижение традиционной школы. Но этого было уже недостаточно для буржуазии: ведь сразу на базе рикардианства появилась политическая экономия Мар­кса, открыто провозгласившая Политическая экономия и экономика предметом науки общест­венные производственные дела и сделавшая вывод о закономерности смерти капитализма.

Потому в 70-х годах прошедшего столетия сразу в ряде государств появились и укрепились новые экономические концепции, которые на базе отказа от трудовой теории цены стремились лишить политическую экономию ее социальной остроты. В центре науки были Политическая экономия и экономика поставлены некие общие принципы, лишенные публичного и ис­торического содержания: принцип убывания субъектив­ной полезности благ при потреблении, принцип экономи­ческого равновесия. По существу, предметом этой политической экономии оказались не столько обществен­ные дела людей в связи с созданием, сколько дела людей к вещам.

Главной неувязкой экономической науки стала Политическая экономия и экономика «техно­логическая», лишенная общественного содержания неувязка выбора меж другими способностями использо­вания данного блага, либо, как стали гласить, данного фактора производства: труда, капитала, земли. Пробле­ма рационального использования ограниченных ресурсов непременно существенна для хоть какого общества и заходит в сферу экономических наук. Но она не может полностью оп­ределять предмет Политическая экономия и экономика политической экономии.

Была провозглашена «социальная нейтральность» по­литической экономки: какое дело таковой науке до классов, эксплуатации и классовой борьбы? Но за этим пряталась новенькая форма идейной защиты капитализма. В ру­ках этих экономистов — Джевонса в Великобритании, Менгера и Визера в Австрии, Вальраса в Швейцарии, Дж. Б. Кларка в США — «старая» политическая Политическая экономия и экономика экономия перевоплотился в нечто неузнаваемое. Сейчас это был набор абстрактно-логических и математических схем, в базе которых лежит субъективно-психологический подход к экономическим явлениям. Естественно, что этой науке скоро потре­бовалось и другое заглавие. Стали гласить о «чистой экономии», чистой от всего общественного. Термин «политическая экономия», который по буквальному Политическая экономия и экономика смыс­лу и по традиции имел конкретно соц содержание, стал неловким и застенчивым.

Южноамериканский историк экономической мысли Бен Б. Селигмен пишет, что Джевонс «успешно высвободил политическую экономию от слова «политическая» и превра­тил экономику в науку, изучающую поведение атомисти­ческих индивидуумов, а не поведение общества в Политическая экономия и экономика целом»[13].

Еще яснее сущность происшедшего «переворота» в науке бу­дет видна, если мы процитируем слова другого видного бур­жуазного ученого — француза Эмиля Жамса: «Эти новые классики (так принято в буржуазной литературе именовать поименованных выше экономистов.— А. А.) считали, а именно, что объектом экономической пауки должно быть описание тех устройств, которые действуют во Политическая экономия и экономика всех экономических системах, при этом нужно стремиться не высказывать о их собственных суждений. В отношении социаль­ных заморочек их главные теории были нейтральны, другими словами из их нельзя было извлечь ни одобрения, ни порицания имеющихся режимов»[14]. Новые австрийские экономисты «в собственных объяснениях цены через предельную полез­ность Политическая экономия и экономика нацеливались, а именно, против марксистской трудовой теории стоимости»[15].

В течение последующего столетия буржуазные экономи­сты развивали технику экономического анализа, основан­ного на этих принципах. На их же базируется и книжка Самуэльсона. Таким макаром, ее российское заглавие «Экономика» отражает также и подход современных буржуазных ученых к способам экономического анализа, имеющий целью выхолостить Политическая экономия и экономика соц содержание экономичес­кой науки.

Глава 2


politicheskaya-rabota-v-boevoj-obstanovke.html
politicheskaya-reklama-i-pr-v-prostranstve-mifa-tehnologii.html
politicheskaya-sfera-obshestva.html