Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985)

Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985)

Все четкие понятия современного учения о государстве представляют собой секуляризированные теологические понятия» так, что и генезис (либо дисгенезис) мышления политического идиетичен генезису (либо дисгенезису) мышления теологического.

Децизионизм (от лат. decisio – решать) – учение о решении. в качестве конечного юридического основания рассматривает не универсальную норму, а определенное решение. Ср. с максимой Гоббса Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) "autoritas, поп veritasfacit legem" (авторитет, а не правда, творит закон).

Концентрированным выражением децизионизма является его понятие "исключительного" либо "сурового варианта". Идет речь о таких обстоятельствах и ситуациях, которые не предусмотрены никакими нормами. Для юриспруденции, отмечал Шмитт, "исключительные происшествия подобны по собственному значению чуду в теологии. Антитеза: "исключительный случай - норма Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985)", т.е. "децизионизм - нормативизм". Исключительные происшествия - это питательная среда децизионизма. Если незапятнанный нормативист мыслит в мертвенных правилах и категориях, то децизионист исходит из политической ситуации и личного решения. Само по себе решение "свободно от всякой нормативной связи и является в своем смысле абсолютным". Оно не нуждается в нормативно-правовом обосновании Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985). "В исключительном случае, - провозглашает Шмитт, - норма уничтожается" "Всякое право - ситуационное право".

Суверенитет – монополия решения. На примере Гоббса, Шмитт пишет: «…Суверенное решение … появляется из нормативного ничто и определенного кавардака … Незапятнанный децизионизм подразумевает кавардак, который приводится в порядок только тем, что (не как) принимается решение». Таким макаром, оказывается, что суверен Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) решает как будто бы не просто кроме еще не имеющегося внутреннего порядка, но кроме хоть какого порядка как такого, но не поэтому, что никакого порядка нет, а так как решение суверена подразумевает господствующий кавардак. «Должен быть установлен порядок, чтоб имел смысл правопорядок».

Либерализм - это синоним обсуждений, нерешительности, соглашательства, половинчатость, неуверенность, преклонение Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) перед свободой слова и печати – все это уход от ответственности, всегда требующей оперативного решения. Децизионизм же - это культ решимости и деяния. Кульминационным моментом "политического" является решение, кого считать противником? От решения суверена зависит, считать ли ту либо иную ситуацию исключительным случаем. Время просит решения: диктатура либо нескончаемые дискуссии Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985)?

Учение о диктатуре. «Диктатура» (1921)

Диктатура прекращение деяния права, имеющее правовой статус. Комиссарская диктатура избавляет промежные звенья меж инстанцией политической воли и средствами ее реализации. Эти промежные звенья сущность нормы права, предусматривающие функцию, и полномочные лица и группы, имеющие право на роль в процедуре.

Выход из состояния, когда не действует право Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985), также является предметом правового регулирования. Суверенная диктатура есть конкретное действие самоотрицающего учредительного произвола.«…Демократический образ мысли делает возможность для появления власти, не ограниченной никакими правами, каковая после революции может находиться в ведении конституционно-учредительного собрания. До того времени пока такое собрание еще не окончило свою работу, не Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) выработало конституцию, оно обладает всеми мыслимыми возможностями. В его руках сосредоточена вся муниципальная власть, которая может конкретной выступить в хоть какой форме. Исчерпающее нормирование и подразделение муниципальных компетенций и функций еще не произведено; учредительная власть народа еще не связана никакими конституционно учрежденными барьерами, и поэтому конституционно-учредительное собрание может по собственному усмотрению Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) вводить в действие plenitudo potestatis». Суверенность таковой власти обоснована ее неограниченностью, нрав диктатуры она имеет поэтому, что власть эта не неизменная, она имеет преходящий нрав, в отличие от власти монархической: «Присущая конституционно-учредительному собранию полнота правовой власти базируется на том, что оно производит учредительную власть, и его всесилии, как Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) следует, продолжается только до того времени, пока со вводом конституции в силу не будут учреждены остальные императивные инстанции. Тогда, когда собрание завершает свою работу и конституция становится действующим правом, вышеупомянутая суверенная диктатура прекращается, и вообщем, в правовом государстве исчезает всякая возможность суверенной диктатуры»

В суверенной диктатуре соц являет Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) себя во всей полноте: оно интегрирует личные воления – и ссылается на их; оно преодолевает разумные суждения – и учреждает понятие разума и разумного; оно поглощает аффект и пробуждает аффект; оно есть насилие и право сразу

Неувязка партизана. Населению земли удалось достигнуть чего-то редчайшего: отказа от криминализации противника в войне, итак релятивизации Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) вражды, отрицания абсолютной вражды. Это по правде нечто редчайшее, даже неописуемо человечное – привести людей к тому, что они отрешаются от дискриминации и диффамации собственных противников. Венский конгресс 1814-1815 годов вновь вернул, в рамках всеобщей реставрации, понятия евро права войны. Это была одна из самых необыкновенных реставраций в Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) мировой истории. Она имела большой фуррор, так что это право войны оберегаемой континентальной войны на суше еще в первую мировую войну 1914-18 годов определяло европейскую практику ведения войны на суше. Еще сейчас это право называется традиционным правом войны, и оно заслуживает этого имени. Ибо оно знает ясные различения, сначала, различения Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) войны и мира, участников войны от неучастников войны, неприятеля и правонарушителя. Война ведется меж государствами как война постоянных, муниципальных армий, меж суверенными носителями jus belli, которые и в войне рассматривают себя как неприятели и не подвергают друг дружку дискриминации как преступников, так что заключение мира может быть и даже остается Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) обычным, само собой разумеющимся концом войны.

В традиционном праве войны прежнего евро интернационального права нет места партизану в современном смысле. Он либо – как в войне по династическим причинам 18 века – вид легкого, в особенности подвижного, но постоянного отряда, либо он как в особенности мерзкий правонарушитель стоит просто вне права и hors Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) la loi. Современный партизан не ждет от неприятеля ни справедливости, ни пощады. Он отвернулся от классической вражды прирученной и оберегаемой войны и перебежал в область другой, истинной вражды, которая растет методом террора и антитеррора до истребления.

Когда Че Гевара гласит: «Партизан – это иезуит войны», то он имеет в виду безусловность Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) политического внедрения. Во вражде нелегально изготовленное отыскивает своё право. В ней оно находит смысл дела и смысл права, когда рушится скорлупа защиты и послушания, где оно до сего времени обитало, либо разрывает ткань норм легальности, от которой оно до сего времени могло ждать права и правовой защиты.

Его Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) нужно отличать от обыденного разбойника и злобного правонарушителя, чьими мотивами является личное обогащение. сложной неувязкой международно-правового, т.е. легитимного для обеих сторон регулирования нерегулярного, в отношении признания партизана участником войны и его рассмотрения в качестве военнопленного, и, с другой стороны, соблюдения прав военных оккупационных властей связь с Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) почвой, с автохтонным популяцией и с географическим своеобразием страны – горы, лес, тропические заросли либо пустыня – остаётся полностью животрепещущей. Партизан остаётся отделённым не только лишь от пирата, да и от пирата в таковой же мере, в какой остаются разбиты земля и море как разные простые места людской работы и военного столкновения меж Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) народами. Земля и море имеют не только лишь разные методы ведения войны и не только лишь различного рода театры военных действий, да и развили различные понятия о войне, противнике и трофеях. Партизан будет представлять специфично земной, сухопутный тип активного бойца по последней мере так длительно, сколько будут вероятны антиколониальные Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) войны на нашей планетке.

Гаагский утомившись сухопутной войны 1907 года. Тут даже принципно придерживаются четырёх традиционных критерий для уравнивания с постоянными войсками (ответственные начальники, неизменный твёрдый видимый символ отличия, открытое ношение орудия, соблюдение правил и обычаев права войны). Партизан всё же конкретно тот, кто избегает открыто носить орудие, кто борется Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) из-за угла, кто употребляет как униформу неприятеля, так и устойчивый либо свободный символ отличия и хоть какой род штатской одежки как маскировку. Скрытность и мгла – его наисильнейшие орудия, от которых он честно не может отрешиться без того, чтоб не потерять место нерегулярности, это означает: без того Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985), чтоб не не быть партизаном.Партизан в этом смысле не имеет прав и преимуществ участников войны; он правонарушитель согласно общему праву и может быть обезврежен суммарными наказаниями и репрессивными мерами. Это было принципно признано и на судах по делам военных преступников после 2-ой мировой войны.

Защита штатского населения Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) в занятой военными области разнообразна. Оккупационные власти заинтересованы в том, чтоб в занятой их военными области царствовал покой и порядок. Придерживаются того, что население занятой области обязывается не то чтоб быть верным, но, пожалуй, должно повиноваться допустимым по праву войны распоряжениям оккупационных властей. Даже служащие – и сама милиция – должны корректно продолжать Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) работать и соответственно этому с ними должны обращаться оккупационные власти. Всё это – с огромным трудом уравновешенный, тяжелый компромисс меж интересами оккупационных властей и интересами их военного противника. Партизан небезопасным образом нарушает этот вид порядка в занятой области. Не только лишь поэтому, что его реальный район боевых действий Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) есть область в тылу неприятельского фронта, где он выводит из строя транспорт и снабжение, да и, не считая того, если население этой области более либо наименее поддерживает и прячет его. Тогда защита такового населения потенциально является и защитой партизана. Он знает, и не останавливается перед тем, что неприятель ставит его Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) вне права, вне закона и вне понятия чести.

При дискуссиях Женевских конвенций 1949 года с огромным трудом была достигнута компромиссная формула, уравнивающая организованное движение сопротивления и добровольный корпус. И чем строже дисциплина в постоянной армии, чем корректнее она различает военных и штатских лиц и рассматривает только одетого в униформу противника в Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) качестве неприятеля, тем паче чувствительной и нервозной она становится, если на другой стороне в борьбе учавствует и не одетое в униформу штатское население. Военные реагируют тогда жёсткими репрессиями, расстрелами, взятием заложников и разрушением населённых пт и считают это справедливой самообороной против коварства и вероломства.

Чем с огромным почтением относятся Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) к постоянному, одетому в униформу противнику как к противнику и не путают его даже в самой кровавой борьбе с правонарушителем, тем злее обходятся с нерегулярным бойцом как с правонарушителем. Всё это само собой следует из логики традиционного евро права войны, которое различает военных и штатских лиц, участников войны и Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) мирное население, и которое мобилизует редчайшую моральную силу – не объявлять неприятеля как такого правонарушителем.

Номос Земли (1950): Землю — небесное тело, с ее глобальным распре­делением и его порядком.

Гречес­кое слово номос, происходит от греческого глагола Nemein (брать). Итак, слово номос значит во-1-х: взятие, захват. Не считая того, оно значит Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) во-2-х: деление и распреде­ление захваченного (того, что взято), и в-3-х: исполь­зование. Всегда был некий но­мос Земли. Во все времена люди захватывали, разделяли и обрабатывали Землю. «Суша и море» (1942) «Человек, – пишет Шмитт, – существо сухопутное», он – Landtreter – тот, кто ступает по суше. И даже планетку свою Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) он именует «Земля», хотя три четверти ее поверхности покрывают воды.

Земля – мама права. Земля трояким образом связана с правом. Она хранит его внутри себя как заслугу за труд; она обна­руживает его на собственной поверхности как четкую гра­ницу; и она несет его на для себя, как Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) общественный символ порядка. Право всходит к земле и связано с землей. величавые изначальные акты права связа­ны с земными локализациями. Это захват земель, ос­нование городов и колоний. Захват землиследует считать самым первым правовым основанием, на котором строится все следующее общественное и личное право.

Море не знает такового тривиального Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) единства про­странства и права, порядка и локализации. Море свободно. Ha море не действуют законы.

Деяния, также границы, борозды, межи, столбы – все вещи, в каких учреждающая деятельность человека получает видимое выражение, – в первый раз только и дают месту его определенность. До эры величавых откры­тий, другими словами до XVI века Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) на­шей эпохи, каждый могущественный на­род считал себя центром Зем­ли и считал свою область господства обителью мира, вне которой царствовали война, варварст­во и хаос. Это означало на практике, что они могли, продви­гаясь, с незапятанной совестью покорять и захватывать добычу до того времени, пока не Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) сталкивались с границей. Тогда они соору­жали пограничный вал, лимес, китайскую стенку либо считали Геркулесовы столпы и океан окончанием мира.

2-й– европоцентристский номос Земли. Европейские народы, которые захватывали пла­нету, разделяли ее меж собой и использовали ее в фор­ме колоний, протекторатов, договоров аренды земли, торговых договоров и сфер Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) интере­сов. Он был глобальным, но различал сушу и море. Жесткая суша была поделе­на на местности стран, колонии, протектораты и сфе­ры интересов. Напротив, море было свободным: оно должно было оставаться открытым без разделяющих границ для всех стран в целях свободной эксплуатации (рыболовство, добыча соли, добыча жемчуга и Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) т.д.) и в целях свободного использования (мирное мореплавание и ведение войны).

Земля и море – полностью разные порядки. Имелось международное право суши и хорошее от него международное право моря. Сухопутная война была в меж­дународно-правовом отношении кое-чем совсем другим, чем война на море. В войне на суше в качестве Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) неприятеля была значима только неприятельская армия, но не штатское насе­ление. Война на суше разыгрывалась не меж народами, но только меж армиями европейских стран. Личная собственность штатского населения не была трофеем в международно-правовом смысле. Война на море была торговой войной. В ней противником был каждый, кто вел торговлю Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) с противником. Личная собственность людей воюющего страны и даже личная собственность нейтралов, веду­щих с ним торговлю, была хорошей добычей в согласовании с правом блокады и призового права. Земля и море проти­востоят тут друг дружке с полностью разными понятиями о войне, противнике и о трофеях как два раздельных Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) мира.

Свободное ведение войны было составляющим свободы моря. Потому самая мощная морская держава захватила океаны мира. К величавому захва­ту земли добавилось величавое овладение морем. Великобритания одна завладела морем и не допускала никакого равновесия морских держав. Напротив, на европейском кон­тиненте правило равновесие, которое не вытерпело никакой Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) ге­гемонии сухопутной державы. Его гарантом была морская держава Великобритания.

Вследствие Первой Мировой войны 1914-1918 годов уничтожено основанное на разделении земли и моря равновесие. Добавилось новое, третье измерение, воздушное место, как силовое поле людской власти и дея­тельности.

Сего­дня, в 1954 году, Земля — небесное тело, на котором мы живем — распадается Политическая теология Карла Шмитта (1888-1985) на две части, на восточную и запад­ную половины, которые неприятельски противостоят друг дружке в прохладной и по случаю и жаркой войне. За противопо­ложностью Востока и Запада стоит более глубочайшая проти­воположность континентального и морского миров, проти­воположность стихий, либо частей земли и моря.


politicheskaya-ekonomiya-vo-francii.html
politicheskaya-filosofiya-i-nauka-ot-konfrontacii-k-vzaimovliyaniyu.html
politicheskaya-geografiya-evropejskih-menshinstv-english-doklad.html