Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.)

Если Пифагор и Гераклит называли и считали себя «только философами», а не мудрецами, то с середины V в. до н.э. появились СОФИСТЫ(от греч. sofos – мудрейший) – мудрецы, сведущие в разных науках и искусствах. Ранее слово «софист» означало хоть какого «мастера» собственного дела, способного учить других собственному мастерству. Это мог быть и плотник Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) (у Гомера), и мореход (у Гесиода) и др. Но с середины V в. до н.э. слово «софист» крепко закрепилось за педагогами ораторского искусства и других познаний. Их стали именовать софистами, т.е. «учителями мудрости».

За свои уроки софисты брали большую плату, что вызывало прирекание современников, порождало слухи (далековато Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) не всегда надлежащие реальности) об их «вымогательствах», да это и само по себе возмущало тех, для кого образ мудреца был несовместим с практичностью и прозаическим прагматизмом.

Софисты преподавали астрономию, геометрию, метеорологию, музыку. Но сначала они учили умению гласить, общественному сладкоречию, настолько необходимому во времена афинской демократии юным людям, готовящимся к политической Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) либо судебной карьере. Софисты считали ораторское искусство прекраснейшим из искусств, открывающим человеку путь к власти над другими людьми, путь к силе. Сущность сладкоречия, объяснял Сократу софист Горгий, – в возможности «убеждать словом и арбитров в суде, и люд в Народном собрании, ну и во всяком ином собрании граждан» (Платон. Горгий, 452 е // Платон Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.). Сочинения в 3-х томах. Том 1. М., 1968; в предстоящем ссылки на это издание).

Этой способностью, считали софисты, обладает от природы каждый человек (свободный гражданин). Чтоб ее развить, необходимо только подабающим образом повлиять на природу человека средством обучения и воспитания. Как лицезреем, софисты, в отличие от Пифагора и Гераклита, не были склонны Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) усматривать в познаниях, в том числе нужных для занятий политикой, нечто доступное только богам и немногим избранным. Большая часть из их не сомневались в том, что каждый может управлять государством. Такового рода демократизм софистов и оказывался под прицелом критики их современников Сократа, Платона и многих других. Тем паче, что Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) для победы в споре они часто прибегали к умозаключениям, которые в наши деньки именуются софизмами, т.е. отдавали предпочтение формальной корректности умозаключения, а не его содержанию. Вот один из таких софизмов: «То, что Ты не растерял, Ты имеешь. Ты не растерял рога. Означает, Ты имеешь рога Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.)». Но и схожая словесная эквилибристика софистов не должна заслонять в нашем представлении о их просветительское значение их деятельности. Софисты заслужили то, чтоб их считали первыми просветителями древности.

Софисты преподавали в Афинах. Но они все, как понятно, были выходцами из других полисов с различными формами правления, хорошими от афинских законами Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), обычаями. Этот актуальный опыт давал подсказку им, что законы и сам полис – не нескончаемые божественные установления, а сделаны самими людьми. Так в центре их внимания, в отличие от натурфилософов, стремящихся понять природно-космический мир в целом, объективно-божественные базы мироздания, оказывался сам человек с его личными потребностями и познавательными способностями Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.).

Обычно делят два поколения софистов – старших и младших. К старшим относят Протагора, Горгия, Гиппия, Продика, Антифонта и др., к младшим – Фрасимаха, Калликла, Алкидама, Крития. Большая часть старших софистов были сторонниками демократии. Младшие софисты признавали и другие формы правления – знать, деспотию. Софисты вообщем не сделали какой-нибудь единой, верно Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) очерченной философской школы. Но можно найти общие философские базы их политико-правового учения. Они были намечены основоположником софистического движения Протагором из Абдер (ок. 480-410 гг. до н.э.) и потом восприняты и по-разному истолкованы его учениками и последователями.

Политико-правовое учение Протагорасложилось в Афинах, где он заполучил славу известного оратора Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) и смог заработать преподаванием большое состояние. Но в Афинах он оказался уже в зрелые годы, а детство и молодость провел в Абдерах. Его главные произведения – «О государстве» и «О богах». Сохранились из их только куски. За книжку «О богах», где он счел непостижимым для человека вопрос о существовании богов Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), Протагор был приговорен к погибели, но позже помилован и изгнан из Афин. Утоп в Мессинском проливе на пути в Сицилию.

Протагору принадлежит ставшее известным выражение о человеке как мере всех вещей: «Мера всех вещей – человек, имеющихся, что они есть, а не имеющихся, что они не существуют» (Платон. Теэтет, 152 а Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.)). Это положение Протагора приводит Сократ (каким он изображен у Платона) и комментирует его последующим образом: «Так вот, он гласит тем, что-де какой мне кажется любая вещь, такая она для меня и есть, а какой для тебя, такая же она, в свою очередь, для тебя» (Платон. Теэтет, 158 а). Меж Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) тем, гласит дальше Сократ, «то, что каждому кажется каким-то, далековато не таково по сути…» (Платон. Теэтет, 158 а). Протагор признает хоть какого человека, даже и неразумного, мерой всех вещей – красивого и отвратительного, хорошего и злого, справедливого и несправедливого. Но если это так, то не существует самой правды, беспристрастно настоящего («разумного Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.)») познания о мире, с чем Сократ никак не может согласиться.

Акцент на личных факторах зания характерен для релятивизма – учения об относительности познания, в том числе в области этики, страны, права.

Чтоб стать «мерой» всех вещей, человек, по Протагору, должен завладеть политическим искусством, т.е. обрести добродетели, нужные для штатской, полисной жизни. Такие добродетели, убежден Протагор, можно в Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) человеке воспитать, обучить им. Чтоб обосновать это Сократу и другим присутствующим и слушателям, Протагор, как мы узнаем из одноименного диалога Платона, выбирает форму мифа, а не умозрительного «рассуждения». К мифологическим образам он прибегает не для возвышения авторитета богов, а, можно сказать, для удобства изложения и наилучшего восприятия слушателями защищаемой им Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) позиции.

Итак, было некогда время, когда боги сделали человека из консистенции огня и земли, но он не много чем отличался от животных. Тогда Прометей в дар людям передал украденный им для этого огнь и обучил им воспользоваться. Почти все получили люди (одежку, жилья, пропитание) благодаря дару Прометея Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.). Но они продолжали жить разобщенно и гибли от плотоядных животных. Обретенное «техническое» мастерство не обучило их жить сообща: меж ними появлялись раздоры, люди вновь разъединялись и гибли. Тогда и Зевс поручил Гермесу передать людям стыд (aidos) и правду (dice) с тем, чтоб каждый был причастен к справедливости и иным Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) штатским добродетелям. Ибо «не бывать государствам, если только немногие будут этим обладать, как обладают обычно искусствами» (Платон. Протагор, 322 d).

Таким макаром, жизнь людей невозможна вне страны, а существование страны подразумевает овладение людьми штатскими добродетелями. Технических умений (умения воспользоваться огнем) оказалось для этого недостаточно. Правда, и обучение добродетели вообщем может быть Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) только в силу ее врожденности.5 Выходит, что «по природе» каждый может стать гражданином и управлять государством, но для этого необходимы обучение и воспитание.

Рассказанный Протагором миф охарактеризовывает его как заступника начал государственности и порядка, полисной формы людского общения.

Протагор в первый раз различает «природное» в человеке (причастность к стыду и правде) и «искусственно» сделанное человеком Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) в итоге обучения и воспитанния в нем штатских добродетелей (государство-полис, законы). Но он не ставит вопрос о соотношении «природного» и высоко ценимого им «культурного» (обработанного в человеке) начал в людской жизни, тем паче не противопоставляет их. Законность и порядок заложены, по Протагору, в самой природе полиса. В отличие Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) от Протагора, его последователи задаются вопросом о соотношении «природы» (фюсис – от греч. physis) и закона (nomos), в широком смысле – «природы» и «культуры» как искусственно сделанных ценностей. При всем этом далековато не все софисты оценивают полисные законы как надлежащие «природе», «природной» (естественной) справедливости.

соотношения природы и закона, с учетом предстоящего Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) развития правовой мысли, обнаруживает в их учении древние истоки теории естественного права. «Природа» (неписаное естественное право) выступает у их аспектом оценки полисных писаных законов. Софист Горгий из Леонтин, к примеру, не лицезреет меж ними резкого расхождения; для него писаные законы – «стражи» полисной справедливости. Но софист Гиппий из Элиды противопоставляет природным (справедливым) началам Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) полисной жизни искусственные людские законы. Как участник полемики в диалоге Платона «Протагор» Гиппий обращается к присутствующим с такими словами: «Люди, собравшиеся тут! – произнес он, – я считаю, что вы все здесь родственники, свойственники и соотечественники – по природе, а не по закону: ведь схожее родственно схожему, закон же, властвуя над людьми Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), заставляет ко многому, что тошно природе» (Платон. Протагор, 337 d).

Не надо мыслить, что законы, согласно Гиппию, всегда противоречат велениям природы. На вопрос Сократа о том, вред ли либо полезность для страны закон, он (уже в другом диалоге Платона) отвечал: «Устанавливается закон, я думаю, ради полезности; время от времени Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) же он приносит и вред, когда его плохо установили» (Платон. Гиппий Больший, 284 d). Но на самом деле собственной, считал Гиппий, законы – это всего только условные и изменчивые людские установления. Определяя в законах, что должно делать и от чего воздерживаться, законодатели нередко руководствуются только своим усмотрением и к Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) тому же сами повсевременно отменяют их и переделывают (см.: Ксенофонт. Мемуары о Сократе. IV, IV, 13? 14 // Ксенофонт Афинский. Сократические сочинения. Перевод, статьи и комменты С.И.Соболевского.М.-Л., 1935; в предстоящем ссылки на это издание). Так что, по оценке Сократа, Гиппий был «невысокого представления о тех, кто повинуется законам» (Ксенофонт. Мемуары Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) о Сократе. IV, IV, 14). В отличие от этих писаных законов «природные», неписаные законы (почитание богов, родителей), объяснял Гиппий, «одинаково исполняются а каждой стране» (Ксенофонт. Мемуары о Сократе. IV, IV, 19).

Софист Антифонт в другой плоскости заостряет гиппиеву антитезу «природы» и закона. У него возникает мысль договорного происхождения законов. Веления природы, гласит он, нужны Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), потому что это «врожденные начала», а предписания законов всего только итог соглашения меж людьми. Потому, если потаенно нарушить закон, то и наказания не наступит, тогда как преступившему требования природы, пусть даже и потаенно, придется перетерпеть бедствия. Хотя гражданам страны и не следует нарушать его законы, но все таки Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), рассуждает Антифонт, установления законов сущность кандалы для людской природы, а установления природы приносят человеку свободу (см.: Антифонт // Правовая идея. Антология / Автор-составитель В.П.Малахов. М.-Екатеринбург, 2003. С. 87).

Этико-правовой релятивизм Антифонта, выразившийся в его отношении к закону и законности, смешивается с наметившейся у него естественно-правовой мыслью о Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) том, что по природе люди свободны и равны. Он ничего не гласит о правах человека, но нащупывает тривиальный резон в их защиту – о том, что у всех людей от природы схожие естественные потребности (в еде, дыхании, одежке). В таких собственных потребностях уравнены знатные и незнатные, эллины и варвары Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) (см.: Антифонт // Правовая идея. Антология / Автор-составитель В.П.Малахов. М.-Екатеринбург, 2003. С. 87).

Те же мотивы, соответствующие для позднейшей европейской естественно-правовой традиции, можно выудить и в высказываниях софистов младшего поколения Ликофронаи Алкидама Элейского. При всем этом Ликофрон ссылается на договорное происхождение страны и законов в качестве гарантий «личных прав Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.)», присущих людям от природы. А софисту Алкидаму приписывают слова о равенстве свободных и рабов. Подобные мнения не просто подрывали устои полисной жизни и полисной идеологии эры древней классики, да и свидетельствовали об ее начавшемся реальном упадке. Сократ, Платон и в особенности Аристотель, отвергая идеи софистов, выступят за сохранение Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) идейных и этико-правовых основ традиционного греческого полиса. В учениях этих мыслителей базы полисной жизни получат рационально-философское осмысление и обоснование.

Софисты же и не были философами. Они, как нам уже понятно, – педагоги либо, говоря современным языком, пропагандисты познаний, нужных для занятий практической политикой. Софист младшего поколения Критий и сам был в Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) Афинах на финале V в. до н.э. одним из «тридцати тиранов». Кризис и упадок афинской демократии подчеркивали в очах младших софистов относительное значение той либо другой формы правления (демократии, знати либо деспотии) исходя из убеждений общих для их принципов, форм и способов политического властвования. Отсюда – сомнения в необходимости Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) «цепей» законов и морали как таких.

Из софистов младшего поколения выделялся Фрасимахиз Халкидона. Для него справедливость (право-справедливость) – это то, что применимо наисильнейшему, т.е. хоть какой имеющейся власти, будь то демократия либо деспотия. Всякая власть устанавливает законы в свою пользу. Установив законы, власть заявляет их справедливыми Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) для подчиненных – это и есть как раз то, что полезно власти, преступающего законы наказывают как нарушителя законов и справедливости (см.: Платон. Правительство. 338, c-e). Согласно Фрасимаху, в практической политике власть, кто бы ею ни обладал, – это та сила, которой прибыльно, издавая полезные себе законы, прикрываться именованием права-справедливости, прибегать Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) к нравственно-правовому камуфляжу законов и всей собственной деятельности.

Фрасимах прямо не осуждает и тем паче не одобряет наблюдаемые им факты несправедливости правящих, к примеру, в деспотии, где она стает, по его словам, «в ее более завершенном виде». Он просто констатирует эти факты, побуждая задуматься слушателей к тому же над тем Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), что творимая правящими несправедливость совсем не порицается соотечественниками и чужеземцами. Более того, тех, кто сполна произведет несправедливость, – лишит людей имущества, поработит их самих, назовут не похитителями и ворами, кем сочтут совершивших только частичную несправедливость, а преуспевающими и благоденствующими. Вот и выходит, что несправедливость посильнее и целесообразнее справедливости Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) (см.: Платон. Правительство. З43 с, 344 b-c). Ведь «справедливый человек всюду проигрывает сравнимо с несправедливым» (Платон. Правительство. 343 d).

В высказываниях Фрасимаха можно усмотреть древние истоки современной социологии политики и права, также и политической психологии. Фрасимах гласит не о должном управлении государством, а о том, каким оно представляется ему в реальной Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) реальности. Он не отторгает нравственные базы политики, хотя и советует учесть практическую выгоду несправедливости в сфере политики.

Как можно судить, ту же позицию занимает и ученик Горгия софист Пол Агригентский (ср.: История политических и правовых учений. Старый мир / Отв. Ред. В.С.Нерсесянц. М., 1985. С. 232). Пол тоже считает, что лучше самому Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) творить несправедливость, чем претерпевать ее от других. Это прибыльнее для политика. Но в процессе беседы с Сократом он все таки соглашается с ним в том, что «безобразнее всего несправедливость». В конечном же счете он даже признает, что чинить несправедливость постыднее, чем вытерпеть ее (см.: Платон. Правительство. 477 с, 482 d-e).

За Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) это Пола порицает софист Калликл(может быть, измышленный персонаж Платона). Как и в большинстве собственном софисты старшего поколения, он прибегает к антитезе «природы» и закона. Но если, согласно взорам старших софистов, природа «диктует» равенство, то, по Калликлу, напротив: естественное (природное) право – это право неравенства. Он настаивает на том Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), что «справедливо – когда наилучший выше худшего и сильный выше слабенького. Что это так, видно во всем и всюду и у животных, и у людей, – если посмотреть на городка и народы в целом, – видно, что признак справедливости такой: сильный повелевает слабеньким и стоит выше слабого» (Платон. Горгий, 483 d). При всем Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) этом «лучший» и «сильный» для Калликла – одно и то же (Платон. Горгий, 488 d-e, 489 c).

Калликл – не просто противник демократии афинского эталона и демократического принципа штатского равенства. Он не просто приверженец неравенства и правления «сильных» (в деспотии, как он гласит, либо при другом правлении) – «тех, кто обладает богатством, славою и многими Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) другими благами» (Платон. Горгий, 486 d).

Соответствующий для учения софистов релятивизм Калликл доводит до его логической крайности, наглядно показывая, как релятивизм (все относительно) может обернуться нигилизмом (отрицанием принятого) и анархизмом (все допустимо). Авторитетнейший исследователь древней философии А.Ф.Лосев Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), усмотрев в высказываниях Калликла проповедь анархизма и нигилизма, лицезреет в нем древнего предшественника Ф.Ницше. А.Ф.Лосев пишет об «античном ницшеанце Калликле», которому «хочется новейшей свободы, новейшей полноты бытия и самопроявления, ему охото свободы в страстях и пожеланиях Долой “политическую” жизнь с ее цепями законов и морали! Я силен Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.). Я желаю страсти, воли; я желаю безудержного порыва» (Лосев А.Ф. Очерки древнего символизма и мифологии. М., 1993. С. 804).

Эту оценку взглядов Калликла не следует распространять на учение софистов в целом. Меж тем существует и такая традиция в интерпретации всего софистического движения. Так, Б.Н.Чичерин охарактеризовывал учение софистов Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) (а не только лишь Калликла) как «древний нигилизм». «Отсюда, – писал он, – отрицательное отношение софистики ко всем величавым началам, лежащим в базе людской жизни, к праву, к нравственности, к религии. Наигрубейшая корысть, право силы, бескрайнее рвение к удовольствиям – вот что поочередно вытекало из этой теории (Чичерин Б. История политических учений. Часть Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) I. Древность и средние века.2-е изд. М., 1903. С. 31).

Приведенная черта учения софистов неприменима, что разумеется, к софистам старшего поколения и не полностью правильно отражает взоры младших софистов. Британский философ XX в. Б.Рассел писал, применительно к Фрасимаху, что точку зрения этого софиста просто «никогда не Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) рассматривали беспристрастно».По его воззрению, позиция софистов отличалась «интеллектуальной честностью» (Рассел Б. История западной философии. М., 1959. С. 137, 96). Та же оценка звучит и в последующем выражении о софистах: «Задолго до Макиавелли они попробовали сказать правду о политической борьбе, гласили не о том, что должно быть, а о том, что есть на самом деле Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.)» (Козлихин И.Ю., Поляков А.В., Тимошина Е.В. История политических и правовых учений. Учебник. СПб., 2007. С. 22; создатель – И.Ю.Козлихин).

«Софистика,– писал В.С.Нерсесянц,– многоликое явление» (История политических и правовых учений. Старый мир / Отв. ред. В.С.Нерсесянц. М., 1985. С. 233). И это, вправду, так Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.). Если Протагор – заступник традиционного греческого полиса, то другие софисты колеблются в справедливости устоев полисной жизни либо даже опровергают их. Одни софисты (в главном старшего поколения) – на стороне полисной демократии и принципа штатского равенства (прямо до признания равенства свободных и рабов), другие – не опровергают значения других, не считая демократии, форм полисной жизни, признавая Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) демократию либо отвергая ее, или вообщем не интересуясь самим феноменом политического властвования. При всем этом софисты противопоставляют полисным законам веления «природы» (либо просто различают их), по-разному истолковывая принципы, диктуемые «природой». Тем в их учении предвосхищаются разные варианты теории естественного права, далековато выходящие за границы античности. Долгую Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) историю имеет и выдвинутая некими софистами мысль договорного происхождения страны и законов.

Софисты – оппоненты Сократа, каким его изображает в собственных диалогах Платон, и, естественно, самого Платона. Они относятся с почтением к Сократу, хотя часто именуют его «простаком» в делах практической политики. Зато практически всегда им приходится признавать его приемущество Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) как философа.

Политико-правовое учение СОКРАТА (469-399 гг. до н.э.) можно реконструировать по произведениям его учеников – Платона и Ксенофонта. Как понятно, сам Сократ ничего не писал. Босоногий, в рваном плаще, он возникал на улицах Афин и вел беседы (без всякой за это платы) о делах человечьих и полисных со всеми Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), кто слушал его, соглашался с ним либо ему возражал. Кем бы ни были его слушатели – софистами либо живописцами, поэтами либо торговцами, рабами либо свободными, он желал всем посодействовать отыскать правду, полагая, что в споре и дискуссии правда рождается, а не преподносится уже готовой ищущим ее. Он не учил Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) правде, а конкретно помогал обрести ее, поточнее, припомнить то, что знала нескончаемая душа человека еще до его рождения. Этот метод рождения, поточнее, возрождения правды в процессе обсуждения того либо другого вопроса Сократ назвал майевтикой. Ссылаясь на профессию собственной мамы Фенареты, которая была повивальной бабкой, он гласил, что майевтика как повивальное Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) искусство значит принимать «роды души, а не плоти» (Платон. Теэтет, 150 b).

Сократовская диалектика – философское искусство. Для софистов принципиально было одолеть в словесном споре, Сократ стремился приобщить участвующих в беседе к настоящему познанию. Оно хранится Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) в божественной бессмертной душе человека и является даром богов – не многим, а конкретно философам. Сократа именуют мудрецом, но сам он, как и Пифагор, считал себя философом.

В отличие от софистов, Сократ возвышал, на самом деле, теоретическое познание, т.е., в его осознании, такое познание о предмете Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), которое соответствует понятию предмета – одному-единственному, данному богами, а не персонально относительному, почерпнутому эмпирически из изменчивых и суетных человечьих эмоций и чувств. В этом смысле следует осознавать его ответ софисту Гиппию, ошеломленному и даже, кажется, раздраженному тем, что в который раз ему приходится слушать одни и те же рассуждения Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) о справедливости: «А что еще страннее, отвечал Сократ, я говорю не только лишь одно и то же, да и об одном и том же; а ты, может быть, благодаря собственной многосторонней учености, никогда не говоришь об одном и том же 1-го и того же» (Ксенофонт. Мемуары о Сократе. IV Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), IV, 6).

Как философ, носитель божественного познания, Сократ приобщает собственных слушателей к уже известной ему самому из божественного первоисточника правде. Известное сократовское «Я знаю, что ничего не знаю» значит и призыв к обретению настоящего познания, и скромность философа, понимающего, что абсолютным познанием обладают только боги, а философы, как произнесет Платон, только «стражи истины Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.)». Что касается софистов, этих «учителей мудрости», то они могут обучить в наилучшем случае настоящему воззрению, а не понятийному познанию, хотя и это приносит большую пользу.

Высокий авторитет настоящего познания Сократ повсевременно подкрепляет бесспорным, как он убежден, авторитетом богов. Философия еще сосуществует с мифом. Но рационализация мифа Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), мифологических образов богов, равномерно начинает сопровождаться философским мифотворчеством. Сами боги, на самом деле, почти во всем преобразуются в категории и понятия философии, теоретического настоящего познания (см.: Нерсесянц В.С. Сократ. М., 1996. С. 33-34).

Есть данные, что Сократ изучал в юности натурфилософию. Но позднее он отказался от зания небесных и природных явлений. В Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) центре философии Сократа – человек в его неразрывном единстве и гармонии с самим собой, полисом и космосом, где обитают боги. Эти единство и гармония – подабающее состояние человека, полиса и Вселенной, а не то, какое существует в настолько дальной от гармоничности, по наблюдениям Сократа, реальной реальности. Меж тем есть единственный Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) достойный человека путь к такому гармоническому единству. Это путь познания, зания и самопознания. В разумной природе человека, т.е. в его разумной божественной душе, коренятся возможность и необходимость разумной людской жизни.

Что это значит? идеи тождества познания и добродетели. Разумная жизнь – это жизнь добродетельная: понимающий, что такое Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) зло, его не совершит, познание о том, что есть справедливость, не позволит совершать несправедливые поступки. Ведь «все есть познание: и справедливость, и рассудительность, и мужество» (Платон. Протагор, 361 b). Либо по другому: добродетель «и есть разум» (Платон. Менон, 88 b). Добродетели нельзя обучить, так как само познание как божественная правда Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) доступно только философам. Но методом воспитания и самовоспитания разумной души можно посодействовать обрести (припомнить) познание, а тем и добродетель.

Сократ, по оценке Б.Н.Чичерина, был основоположником нравственной (моральной) философии (Чичерин Б. История политических учений. Часть I. Древность и средние века.2-е изд. М., 1903. С. 34). В контексте этической проблематики он Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) развивал и свои взоры на правительство и право. Этика и политика для него нераздельны. Делами политическими (полисными) должны заниматься только те, кто наделен политической добродетелью.

Полисная (политическая) добродетель – это не мастерство либо умение, какими обладает флейтист или плотник, а царское искусство управления государством. И обладают таким искусством немногие понимающие. Потому Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) править должны понимающие. Понимающий то, в чем благо полиса, не окажется своекорыстным, не будет использовать власть как источник собственных наслаждений.

В отличие от Протагора и неких других софистов, Сократ не считает, что каждый (свободный гражданин) может стать политиком. Но он отторгает и «право сильного», какое отстаивал Калликл – сторонник Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) неравенства «по природе».

Полисная справедливость как правление знающих подразумевает господство в полисе разумных, т.е Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.). справедливых, законов. Но подчиняться нужно и тем законам, которые не соответствуют настолько высочайшему аспекту. Полисное устройство таково, что оно вообщем невообразимо без законов. Это основная мысль учения Сократа о законах и законности.

Господство разумных, справедливых законов – благо для полиса как безупречной, подабающей формы штатского общения. Но и соблюдение реально Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) действующих в полисе законов, в сопоставлении с беззаконием и произволом правящих, отвечает требованиям справедливости. В этом смысле «законное и справедливое – одно и то же» (Ксенофонт. Мемуары о Сократе. IV, IV, 18); «законник справедлив, а беззаконник – несправедлив» (Ксенофонт. Мемуары о Сократе. IV, IV, 13). Сократа не уверяют в оборотном и резоны софиста Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) Гиппия о том, что сами творцы законов нередко их отменяют и переделывают. Но ведь нередко, отвечал он Гиппию, и войну правительство заявляет, а позже снова заключает мир, и это не означает, что из-за вероятного заключения мира не нужно во время войны приходить на помощь отечеству (см.: Ксенофонт Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.). Мемуары о Сократе. IV, IV, 14).

В общении с Гиппием о законах и законности Сократ акцентирует внимание на единодушии (единомыслии) людей как базе законности, подчеркивая, что такое единодушие – «величайшее благо для государства» (Ксенофонт. Мемуары о Сократе. IV, IV, 16). Идет речь не о том, считает необходимым объяснить Сократ, «чтобы граждане присуждали Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) заслугу одним и этим же хорам, чтоб хвалили одних и тех же флейтистов, чтоб отдавали преимущество одним и этим же поэтам, чтоб вообщем находили наслаждение в одних и тех же предметах, но чтоб повиновались законам» (Ксенофонт. Мемуары о Сократе. IV, IV, 16). И, что в особенности принципиально, единомыслие людей в деле послушания Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) законам, настолько нужное для самого существования полиса, по убеждению Сократа, совсем не напрашивается правящими, а является результатом свободного и добровольческого выбора каждым полисного гражданства.

строятся, по мысли Сократа, на собственного рода договорных началах. Совершеннолетний афинянин может и не принимать гражданство собственного полиса Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.). Он может отправиться в колонию либо даже в другое правительство. Тот же, кто остался, т.е. стал гражданином Афин, тем согласился делать веления законов (см.: Платон. Критон, 51 a-e). Как следует, единодушие людей, состоящее в послушании законам, подразумевает согласие каждого, кто стал гражданином данного страны, повиноваться его законам.

Соблюдать законы – не Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) означает все таки принимать их всегда такими, каковы они есть: «И на войне, и на суде, и всюду нужно исполнять то, что велит Правительство и Отечество, либо же стараться переубедить его и разъяснить, в чем состоит справедливость» (см.: Платон. Критон, 51 с). Так что и тут у гражданина есть выбор Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.): или переубедить правительство, или исполнить то, что оно велит, если не получится разъяснить ему, в чем состоит справедливость. Имеется в виду высшая, «разумная» справедливость, но делать нужно в конечном счете все, что велит правительство, ибо и в этом, по сопоставлению с беззаконием, заключена справедливость.

Таким макаром, штатские обязанности – итог Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) свободного выбора гражданина. В этом убеждении Сократа можно усмотреть принципно новейшую для его времени политическую идею – идею свободных отношений гражданина и страны (см.: Омельченко О.А. История политических и правовых учений (История учений о государстве и праве). Учебник для вузов. М., 2006. С. 70). Но стоит выделить, что гражданин, по учению Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) Сократа, свободно выбирает только то правительство, законы которого он обязуется соблюдать. Бесспорной ценностью для Сократа все таки является не сама свобода, а полис, состоящий из свободных людей, и его законы (ср.: Омельченко О.А. История политических и правовых учений (История учений о государстве и праве). Учебник для вузов Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.). М., 2006. С. 70).

Повиноваться следует, считал Сократ, не только лишь писаным, да и неписаным законам. Они инсталлируются не людьми, а богами. Потому первейший из их – почитание богов. К числу таких законов относятся также почитание родителей, благодарность своим благодетелям. От этих законов (на самом деле – религиозно-моральных норм), в отличие от законов Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) писаных, скрыться нельзя, к примеру, бегством либо применив силу. Но и они, как и законы писаные, людские, крепят устои полисной жизни, а их соблюдение диктуется той же самой разумной полисной справедливостью.

Господство разумных законов подразумевает, по Сократу, правление знающих, наилучших, при этом с добровольно выраженного одобрения людей. Таковы Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.), считал он, правильные формы страны, в отличие от некорректных, где власть осуществляется против воли народа и по произволу правящих. К правильным формам Сократ относил монархию и знать, к неверным – деспотию, олигархию (по мемуарам Ксенофонта – плутократию) и демократию. Отнесение демократии к неверным формам разъясняется критичным отношением Сократа к современной ему Политические и правовые учения эпохи античной классики (середина V-IV вв. до н.э.) демократии, где должностные лица избирались из всех людей, в том числе и не приготовленных к ведению муниципальных дел. Вкупе с тем Сократ, непременно, был приверженцем и заступником идеи уместно устроенного и уместно упорядоченного демократического полиса.


politicheskaya-sistema-rossii.html
politicheskaya-sistema-uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-teoriya-gosudarstva-i-prava-po-napravleniyu-podgotovki.html
politicheskaya-sistema.html